Итак, наша первая новогодняя елочка «родилась» около пяти веков назад в густых лесах Эльзаса, поблизости от городка Шлеттштадт (современное французское название - Селеста). Точнее сказать, не новогодняя, а рождественская - ведь елку нарядили и поставили перед городской ратушей Шлеттштадта за несколько дней до католического Рождества, 21 декабря 1521 года.
Эта дата известна точно, потому что в городской библиотеке Селесты бережно хранятся достоверные письменные свидетельства события с указанием суммы, затраченной на сруб, доставку и украшение елки.
Разумеется, со временем многие европейские города стали оспаривать у Селесты счастливое звание «родины» рождественской елки; Рига и Таллин, к примеру, утверждали, что на их площадях украшенные красными яблоками хвойные деревья стояли чуть ли не за сотню лет до появления их в эльзасской глуши.
Но, в отличие от Шлеттштадта, ни один город не смог предъявить исторических доказательств. А вот почему первые елки украшали именно красными яблоками, нам объяснит следующая история.
Надо сказать, что и в дохристианскую эпоху европейские народы относились к деревьям, в особенности к хвойным, с большим уважением и использовали их в своих ритуалах. Жрецы-друиды и вовсе поклонялись деревьям и верили, что в них обитают добрые духи.
Хвойные вечнозеленые деревья как символ вечной жизни и неизбежного обновления природы после суровой зимы стали использовать в рождественских мистериях и христиане. В одной из таких мистерий, посвященной Адаму и Еве, для изображения древа познания добра и зла использовалась именно ель, к веткам которой привязывали самые красивые красные яблоки.
В XVI веке в Германии елки стали не только носить в рождественских процессиях, но и устанавливать на площадях перед храмами, ратушами и зданиями главных ремесленных цехов. Кроме яблок, деревья были украшены и белыми гостиями (освященными облатками) в напоминание об искуплении грехов.
Очень быстро елки стали появляться и в домах горожан; но только совсем небольшие и нетяжелые - ведь их было решено почему-то подвешивать к потолочной балке. Лишь некоторое время спустя кто-то (история, к сожалению, не сохранила его имени) додумался помещать ель в кадку, наполненную песком и гравием. И вот тогда-то и началось победное шествие рождественской елки сначала по странам северной и центральной Европы, а затем и по всему христианскому миру.
Самыми горячими сторонниками постановки и украшения рождественского дерева оказались, как ни странно, протестанты. Их неприятие какого бы то ни было поклонения образам (ударение на «о»), которое составляет внешнюю основу католицизма, заставило протестантов отвергнуть красочные рождественские мистерии и кукольные представления - вертепы. А вот ель они оставили.
Ель не изображает напрямую ни Иисуса Христа, ни других библейских персонажей, а, наоборот, служит напоминанием о грехопадении первых людей и необходимости искупления грехов. Сам инициатор Реформации Мартин Лютер объявил украшенную яблоками ель символом райского дерева и позволительным для истинно верующего в Христа внешним атрибутом Рождества.
Набожные протестанты даже добавили к обязательным украшениям елки, яблокам и гостиям сделанные из цветной бумаги и фольги розы и другие цветы. Цветы символизировали происхождение Спасителя, которому посвящен один из красивейших рождественских гимнов того времени «Выросла роза».
К середине XVIII века свои права на главный рождественский атрибут начинают заявлять дети (вспомним хотя бы прелестную сказку Х.К. Андерсена «Ель»). Вместо гостий и бумажных роз на елке все чаще появляются лакомства, завернутые в золотую и серебряную фольгу, - пряники, конфеты, засахаренные фрукты и орехи. В первую очередь - пряники и печенье из пряничного теста, так называемые бределе. Изготовление бределе, особенно печатных пряников в форме сердца, стало в Германии, а затем и во Франции, отдельным видом кондитерского искусства, секреты которого бережно хранятся по сей день.
Маленькие сладкоежки часто были вынуждены ждать, пока им позволят «собрать урожай» с рождественского дерева. Суровые пуританские правила позволяли «растрясти» этот символ Рождества лишь после праздника Богоявления 6 января.
Однако изначально именно в протестантских регионах Европы укрепилась и расцвела традиция рождественской елки. Даже самое популярное сегодня елочное украшение - стеклянный шарик - было изобретено в Лотарингии. Во Францию эта традиция пришла после Франко-прусской войны (1870-1871 годы). Ее привезли с собой свободолюбивые жители Эльзаса и Лотарингии, которые пожелали жить в республиканской, а не в монархической стране.
Ну а в истинный оплот католицизма - Испанию и Италию - рождественская елка робко «заглянула» лишь в XX веке. В Ватикане первая рождественская елка была установлена только в 1982 году по инициативе папы римского Иоанна Павла II. Зато теперь ни одно Рождество в Риме не обходится без великолепной многометровой ели, установленной на площади Святого Петра.
![Ёлка на Новый год Ёлка на Новый год](http://zagadki-istorii-talk.ru/images/elka.jpg)
Петр I таким образом «привязал» елку не к Рождеству, а именно к празднованию Нового года. Однако россияне не оценили нововведения: елки стали ставить не перед домами, как того желал Петр I, а на крышах некоторых общественных заведений (по большей части питейных). Излишне говорить, что ни о каких украшениях таких «кабацких» деревьев и речи не шло.
Обычай ставить в домах празднично украшенную елку появился в России только больше 100 лет спустя. Великая княгиня Александра Федоровна, супруга будущего императора Николая I, урожденная прусская принцесса Фридерика, распорядилась в 1817 году поставить елку в царском дворце. Придворная знать тут же заказала своим егерям хвойные деревья, что называется, «в потолок».
Елки в богатых домах щедро украшались всеми известными к тому времени в Европе украшениями; на верхушку же помещали золоченый шпиль или Вифлеемскую звезду.
Кроме домов, елки в обязательном порядке ставились в присутственных местах, на вокзалах, в театрах и ресторанах. Со временем среди елочных украшений появились и свои, чисто русские персонажи - фигурки Деда Мороза и Снегурочки, всякие белки и зайцы из стекла, ваты и папье-маше. А в советское время, конечно же, - пятиконечные звезды, спутники, космонавты и ракеты.
У многих из нас, наверное, на дне «елочной» коробки еще хранятся эти потускневшие свидетельства безвозвратно ушедших времен. Им далеко до броской яркости современных штампованных поделок, и лампочки старенькой электрической гирлянды кажутся тусклыми и невзрачными рядом с современным китайским чудом аж с 10 режимами горения.
Но все же мы храним их так же, как и воспоминания о самых первых, незабвенных своих елках и подарках под ними - простеньких, завернутых в пергаментную бумагу и перевязанных бечевой, но таких желанных для детского сердца.
Ольга СТРОГОВА