К нам едет ревизор

Путешественники, изобретатели, первооткрыватели и просто неординарные личности
Сообщение
Автор
Аватара пользователя
zagadki-istorii
Администратор
Сообщения: 395
Возраст: 38
Зарегистрирован: 16 окт 2015, 17:43
Пол: Мужской
Контактная информация:

К нам едет ревизор

#1 Сообщение zagadki-istorii » 05 ноя 2018, 22:47

Гоголевский Хлестаков - один из самых ярких комедийных персонажей. При этом у литературного героя был прототип. И скорее всего, даже не один.

Забавы помещика Волкова


Историю о ревизоре-самозванце Николаю Гоголю рассказал Александр Пушкин. В принципе, Александр Сергеевич вполне мог поведать историю помещика Платона Волкова.

В мае 1829 года помещик Волков приехал в город Устюжна Новгородской губернии. Нацепив на себя Мальтийский крест, которым каким-то образом завладел, когда обучался у иезуитов, он представился провинциальному обществу важным чиновником Третьего отделения - наводящего страх на обывателей органа политической полиции.

Подпоручику в отставке Волкову вообще была не чужда авантюрная жилка. Он слыл изрядным повесой, картежником и ловеласом. К тому же обладал литературным талантом: печатал стихи в столичных альманахах и некоторое время сам издавал два журнала.

В богом забытой Устюжне отставной подпоручик решил повеселиться. Жителей города он сразу поразил, когда, одетый в модный столичный фрак, появился перед ними в шикарной карете. И объявил себя чиновником Третьего отделения. Ничего удивительного, что самозванца сразу определили на постой в лучший городской дом, где он пять дней жил на всем готовом, кутил и флиртовал с дамами.

Николай I ввел в практику рассылать по стране ревизоров, причем инкогнито. Об этом все знали. Поэтому чиновники в Устюжне вполне могли уверовать, что Волков - тайный ревизор, приехавший с инспекцией. Естественно, они хотели задобрить важного гостя подарками. И вполне возможно, ссужали его деньгами, если он произносил волшебную фразу о том, что поиздержался в дороге.

Ярость Бенкендорфа


Конечно, у Гоголя в «Ревизоре» все было намного веселей и гротескней, чем на самом деле. Платон Волков был отнюдь не «пустейшим» человечишкой. И городничий - отнюдь не комическим персонажем. Пост городничего в Устюжне тогда занимал Иван Макшеев, гвардии капитан, награжденный шпагой за храбрость, проявленную в Бородинской битве, и ушедший после ранения из армии. Впрочем, и у Гоголя городничий - персонаж сложный.

Через некоторое время происшествие в провинциальной Устюжне привлекло внимание самого главы Третьего отделения Александра Бенкендорфа. Он, конечно, возмутился, что какой-то самозванец выдает себя за сотрудника его ведомства, и дал поручение генерал-майору Петру Балабину разобраться. Вскоре тот докладывал Бенкендорфу, что помещик Платон Волков «выдавал себя за чиновника канцелярии Вашего превосходительства, требовал себе квартиру, продовольствие для людей и лошадей, был на нескольких обедах у разных чиновников, обещал всем свою протекцию».

Однако каких-либо репрессий в отношении Волкова не последовало. Вероятно, никому не хотелось раздувать историю, где все выглядели в неприглядном свете. Тем не менее жандармы держали отставного подпоручика под негласным надзором в течение двадцати лет.

Как и Хлестаков, Волков умел прихвастнуть. Как-то он опубликовал поэму «Признание на тридцатом году жизни», в которой были такие строчки: «По-барски я всегда живал, обеды через день давал... Каких тут не было затей! Всегда уха из стерлядей, всегда запасы осетрины и птиц дворовых и дичины. Десерт выписывал, бывало, с нарочными издалека. И, словом, только молока лишь птичьего недоставало». Не правда ли, очень похоже на монолог Хлестакова?

«Сын императрицы»


В России хватало самозванцев, которые вели себя почище гоголевского Хлестакова
Существует также версия, что прототипом Хлестакова был отставной солдат лейб-гренадерского полка Николай Степанов.

Выйдя в отставку, он поступил управляющим в имение генерала Бажнова. Однако размеренная жизнь в деревне показалась Николаю пресной, его душа жаждала приключений. И он не замедлил отправиться им навстречу.

В мае 1815 года Степанов, облаченный в форменный сюртук, украшенный орденом Святой Анны и несколькими медалями за военную кампанию 1812-1814 годов, объявился на арзамасском базаре. Здесь он свел знакомство с отцом Семеном, священником церкви села Пешелонь, который любезно пригласил героя войны с Наполеоном к себе домой. Степанов, представившись поручиком Николаем Петровым, следующим из Петербурга в Нижний Новгород по делам государственной важности, приглашение принял. После чего в полной мере насладился хлебосольным гостеприимством священника. А на прощание, произнеся сакраментальную фразу «Знаете ли, поиздержался в дороге», занял у отца Семена денег.

Вскоре «поручика Петрова» видели обедающим в доме помещика Михайлова, жившего в деревне Кожино. «Столичный офицер», перебрав наливочки, доверительно сообщил хозяину, что является внебрачным сыном Екатерины II. И поведал, что в ближайшее время следует ждать отмены крепостного права, соответствующая бумага уже находится на выходе в царской канцелярии.

Ошарашенный Михайлов, ослепленный величием гостя, поверил. Он тут же дал указание старосте собрать крепостной люд, но сам на сходку не пошел. Лишь наблюдал из окошка, как, отчаянно жестикулируя, «петербургский поручик» держит речь перед крестьянами.

Когда же Степанов вернулся и сообщил, что малость поиздержался в дороге, Михайлов с радостью ссудил ему изрядную сумму на путевые расходы, лишь бы поскорее распрощаться с беспокойным «офицером». А потом еще долго ходил из угла в угол, находясь под впечатлением от визита «высокого гостя». Наконец, для успокоения души, сел за стол, обмакнул перо в чернильницу и отписал полицейскому исправнику о приезде «поручика Петрова» и его странных речах.

Между тем следующую остановку Степанов-Петров сделал в доме помещицы Жемайловой. Тут он сходу, не теряя времени даром, объявил себя сыном Екатерины II. У Жемайловой сразу возникла жуткая мигрень. Она усиленно терла виски, молча слушая столичного гостя. Который, разумеется, попросил денег взаймы. Словно пребывая под гипнозом, Жемайлова полезла в заветную шкатулку, где хранила ассигнации, и отдала их «поручику». Перед отъездом «бравый офицер» собрал во дворе имения мужиков и объявил, что скоро они обретут свободу.

Тем временем в арзамасскую полицию пришло письмо помещика Михайлова, в котором он рассказал о визите «поручика Петрова». Полицейские чины отыскали «поручика» в селе Чувалейка, где он остановился на постой. Они заковали «сына императрицы» в кандалы и доставили в Арзамас. В ходе следствия выяснилось, что задержанный - не только не царский сын, но и не поручик, и даже не Петров.

Болтливый академик


В январе 1816 года суд огласил Николаю Степанову приговор: «за оскорбление ее императорского величества в бозе почившей государыни императрицы Екатерины II» и за «разглашение вольности помещичьим крестьянам» он подлежал наказанию кнутом, клеймению каленым железом и отправлялся на вечную каторгу в Сибирь.

Но, судя по всему, прообразом Хлестакова стал все же не аферист и самозванец Николай Степанов, а вполне достойный человек - Павел Свиньин, путешественник, бытописатель и довольно известный художник, получивший звание академика за картину «Отдых Суворова по одержанию победы».

Павел Петрович любил - в стиле барона Мюнхгаузена - присочинить что-нибудь о своих путешествиях и знакомствах. В частности, Пушкин слышал историю, как Свиньин в Бессарабии выдавал себя за какого-то важного петербургского чиновника. Вроде бы именно эту историю Александр Сергеевич и рассказал Николаю Васильевичу. Наверное, что-то к образу Хлестакова Гоголь добавил от себя и от Пушкина. Ведь Пушкина тоже приняли за ревизора в Нижнем Новгороде, а Гоголь не гнушался выдавать себя за важного чиновника на почтовых станциях.

Скорее всего, Хлесстаков - собирательный образ. А комедия Гоголя бессмертна именно из-за узнаваемости персонажей, в которых каждый находит знакомые черты.

Олег ЛОГИНОВ






Вернуться в «Открытия, путешествия, приключения и авантюры»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость