Вожди новой страны провозглашали новую мораль. Уже в конце 1917 года были обнародованы декреты «Об отмене брака» и «О гражданском браке, о детях и о внесении в акты гражданского состояния» (в составе последнего отдельно объявлялась отмена наказания за гомосексуализм). Такие законы основывались на работах Маркса и Энгельса, чьи труды предполагали, что после победы революции институт моногамной семьи должен исчезнуть, ему на смену придет свободная любовь, а воспитанием детей будет заниматься государство.
Эта программа действий обсуждалась большевиками задолго до Октябрьского переворота. В 1911 году Троцкий писал Ленину: «Семья, как буржуазный институт, полностью себя изжила. Надо подробнее говорить об этом рабочим». На что получил ответ: «И не только семья. Все запреты, касающиеся сексуальности, должны быть сняты... Нам есть чему поучиться у суфражисток: даже запрет на однополую любовь должен быть снят».
С первых месяцев советской власти в стране широко обсуждались вопросы взаимоотношений полов.
На диспутах большевики доказывали, что женщина должна быть самостоятельной. Она не может принадлежать мужу или родителям и имеет право выбирать себе любое количество половых партнеров. Газеты того времени регулярно печатали лозунги типа «Жены, дружите с возлюбленными своего мужа» или «Хорошая жена сама подбирает подходящую возлюбленную своему мужу, а муж рекомендует жене своих товарищей». А чтобы женщины не переживали из-за внеплановой беременности, в 1920 году совместным постановлением наркоматов здравоохранения и юстиции были легализованы аборты - причем такую операцию можно было делать бесплатно.
Активной участницей и идейным вдохновителем любовно-просветительской работы была Александра Коллонтай, которая после революции занимала высокий пост народного комиссара общественного призрения и занималась охраной материнства и младенчества. Она утверждала новую мораль на собственном примере: в 45 лет оставила прежнюю семью и сошлась с 28-летним революционным военачальником Павлом Дыбенко (при этом оба партнера активно и принципиально изменяли друг другу).
В начале 1920-х годов Александра Михайловна опубликовала свои взгляды на половой вопрос в статьях «Любовь пчел трудовых» и «Дорогу крылатому Эросу», где утверждала, что главным в общении полов должен стать «оголенный, не прикрашенный любовными переживаниями инстинкт воспроизводства».
Подобная модель отношений еще в середине XIX века получила название «теория стакана воды» - от знаменитой фразы Авроры Дюдеван (более известной под литературным псевдонимом Жорж Санд): «Любовь, как стакан воды, дается тому, кто его просит». Согласно такому постулату, граждане новой свободной страны должны вступать в половые отношения с такой же простотой, как утоляют жажду.
Коммунисты и комсомольцы восприняли новые правила с энтузиазмом. В 1918 году, на I Всероссийском съезде союзов рабочей и крестьянской молодежи, где было принято решение о создании комсомола, в его устав внесли пункт: «Любая комсомолка должна сексуально удовлетворить любого комсомольца, как только он об этом попросит. Такое возможно в том случае, если комсомолец активно участвует в общественных работах и регулярно платит членские взносы». И этот пункт устава существовал до 1929 года!
Центральная печать публиковала письма трудящихся, снабжая их комментариями с осуждением прежнего буржуазного мировоззрения: «Муж моей подруги предложил мне провести с ним ночь, так как его жена больна и этой ночью не может его удовлетворить. Когда я отказалась, он назвал меня глупой гражданкой, которая не способна постичь все величие коммунистического учения» («Правда», 7 мая 1925 года).
Новая концепция полового воспитания коснулась и юных граждан - особенно тех, кто находился под опекой государства. В созданной в 1924 году по указанию Феликса Дзержинского трудовой коммуне для малолетних преступников, расположенной около станции Болшево Московской железной дороги, содержалось около тысячи подростков от 12 до 18 лет, из них примерно 300 - девочки и девушки. Они проживали в совместных с юношами помещениях. Воспитатели в отчетах с восторгом сообщали, что половое общение в коммуне развивается революционными методами. Смена партнеров происходит по их желанию, и такие отношения отвлекают воспитанников от противоправных действий. Уже упомянутая Александра Коллонтай писала об этом пенитенциарном учреждении: «Такой пестроты брачных отношений еще не знавала история: неразрывный брак с устойчивой семьей и рядом преходящая свободная связь, тайный адюльтер в браке и открытое сожительство девушки с ее возлюбленным, брак парный, брак втроем и даже сложная форма брака вчетвером».
![](http://zagadki-istorii-talk.ru/images/nudisty_kreml.jpg)
А в 1924-1925 годах в крупных городах действовало общество «Долой стыд!», созданное по типу тогдашних организаций «Друг детей» (1923 год) или «Общество друзей воздушного флота» (1923 год).
Голые люди с красными лентами через плечо (на них было написано название общества) выходили на улицы или ездили в транспорте, тем самым демонстрируя, что стыд - это отголосок буржуазного прошлого, с которым надо бороться. Попутно они призывали отказаться от семьи и сожительствовать коллективно.
Поначалу власти поддерживали общество «Долой стыд!» настолько, что на массовые демонстрации его участников в Москве выходили до 10 тысяч человек (цифра для того времени огромная). Нарком здравоохранения Николай Семашко в 1924 году в газете «Известия» опубликовал статью, где утверждал, что ходить голым чрезвычайно полезно. В судебной практике признавалось многоотцовство: если мать жила с несколькими мужчинами одновременно. алименты на родившегося ребенка должен был платить каждый из них.
Идейным вдохновителем общества «Долой стыд!» стал Карл Радек - видный большевистский руководитель, друг Льва Троцкого, член исполкома Коминтерна. Именно он обычно шел во главе московских нагих демонстрантов. И, по свидетельствам современников, в таком же виде принимал гостей в своей квартире.
Работе общества помогали деятели культуры: известно, что в подобной демонстрации в Симферополе участвовал Владимир Маяковский (правда, поэт обнажился не полностью, зато шел в окружении абсолютно голых женщин).
Даже детские журналы тех лет проповедовали не стыдиться наготы. «Мурзилка» публиковал рисунки и фотографии мальчиков и девочек, которые купаются и загорают без одежды. Кстати, в пионерском лагере «Артек», открытом в 1925 году, первые смены детей принимали морские и воздушные ванны именно в таком виде.
Что же произошло дальше и почему теория стакана воды перестала устраивать главных большевиков?
Во-первых, половая распущенность привела к резкому увеличению количества изнасилований и убийств на сексуальной почве. Летом 1926 года всю страну всколыхнуло так называемое чубаровское дело (по названию Чубаровского переулка в Ленинграде, где комсомольцы и коммунисты надругались над 19-летней девушкой). Пострадавшая получила целый букет венерических заболеваний. Дело приобрело такой общественный резонанс, что преступников наказали очень строго: пятеро из них были расстреляны, остальные получили длительные сроки.
Во-вторых, свободные интимные отношения стали причиной рождаемости огромного количества внебрачных детей. По данным статистики, только в 1923 году в Москве их появилось на свет больше половины от общего количества. Многих из них отдавали на воспитание государству - а стране тратить деньги на эти цели не слишком хотелось, они нужны были для проведения политики индустриализации.
И наконец, главное - люди, занятые плотскими утехами, уже не хотели строить социализм! Они искали новых удовольствий. И управлять ими было сложнее: отсутствие семьи лишало власти многих рычагов воздействия (например, арестовать жену, чтобы запугать мужа, и т.п.).
С конца 1920-х годов тон газетных статей резко изменился. Основой общества была провозглашена моногамная семья. Карла Радека как бывшего друга Троцкого убрали с высоких постов. Нарком Семашко в той же газете «Известия» объяснил, что ходить голым по улице не только негигиенично, но и вредно. С 1930 года аборты стали платными - вплоть до 1936-го, когда в связи со сложной демографической ситуацией их запретили. А в 1934 году в Уголовном кодексе появилась статья о наказании за гомосексуализм.
Наступило время, которое в 1986 году одна из советских участниц телемоста Ленинград - Бостон «Женщины говорят с женщинами» охарактеризовала знаменитой фразой: «Секса у нас нет, и мы категорически против этого!». Хотя справедливости ради заметим, что речь в данном эпизоде телемоста шла не о сексе как таковом, а о рекламе секса в СМИ.
Маргарита КАПСКАЯ