Как Сталин у Гитлера бомбу отобрал

История спецслужб, разведки и спецопераций
Сообщение
Автор
Аватара пользователя
zagadki-istorii
Администратор
Сообщения: 379
Возраст: 38
Зарегистрирован: 16 окт 2015, 17:43
Пол: Мужской
Контактная информация:

Как Сталин у Гитлера бомбу отобрал

#1 Сообщение zagadki-istorii » 21 янв 2018, 14:01

Во всех доступных источниках отцом первой советской атомной бомбы считается Игорь Васильевич Курчатов — руководитель специально созданной для этого дела Лаборатории №2. Его заслуги в превращении Советского Союза в атомную сверхдержаву неоспоримы. Но мало кто знает, какую роль в реализации советского атомного проекта сыграл… штандартенфюрер СС барон Манфред фон Арденне.

Вождь спокоен


24 июля 1945 года на Потсдамской конференции президент США Гарри Трумэн сообщил Сталину, что у его страны «теперь есть оружие необыкновенной разрушительной силы». Присутствовавшего при этом Черчилля удивила реакция советского вождя на это заявление, более всего смахивающее на шантаж. По его воспоминаниям, Сталин улыбнулся, но не стал интересоваться подробностями, из чего Черчилль сделал вывод, что тот ничего не понял и не в курсе событий. На самом же деле Иосиф Виссарионович был прекрасно осведомлён о том, насколько далеко продвинулись американцы в создании атомной бомбы. Но и у него в рукаве был свой «козырный туз», полученный от заклятого врага.

Апрельское чудо


Барон Манфред фон Арденне оказал неоценимую помощь СССР в разработке атомного оружия
Талантливый физик барон Манфред фон Арденне был любимцем фюрера. У него была своя частная лаборатория под Берлином, которую щедро финансировало министерство почт под немецкий «Уран-проект» (Kerwaffenprojekt) 1938-1945 годов. Советская разведка живо интересовалась этим объектом, но подступиться к нему было очень сложно — точно так же, как и захватить его. Лабораторию, окружённую мощным поясом бетонных укреплений, охранял отборный полк СС. При штурме можно было потерять три дивизии, но при этом не иметь никаких шансов взять документацию и неповрежденное (невзорванное) оборудование, тем более — физиков, которые могли при первой опасности уйти и лечь на дно в западной зоне. И вдруг…

В апреле 1945 года, в последние дни войны, произошло настоящее чудо: руководство лаборатории во главе с фон Арденне вступило в переговоры с руководителем специального подразделения НКВД генералом армии Иваном Серовым, добровольно сдалось советским войскам, и даже эсэсовцы безропотно сложили оружие. Советскому Союзу достались весь научный состав лаборатории, аппаратура и работающая урановая центрифуга, документация и реактивы, запасы плёнки и бумага для самописцев, фоторегистраторов, проволочные магнитофоны для телеметрии, оптика, электротрансформаторы и т.д., а также оборудование берлинского Кайзеровского института и 15 тонн металлического урана.

Но как мог немецкий аристократ, штандартенфюрер СС, кавалер Рыцарского креста с дубовыми листьями, которому оказывали личное покровительство рейхсминистр почты Карл Вильгельм Онезорге и сам Адольф Гитлер, добровольно перейти на сторону красных? И с ним вместе в страну, где расстреляны и загнаны в шарашки многие учёные, едут более двух сотен виднейших физиков, радиоинженеров, ракетчиков. Это нобелевский лауреат создатель ракеты «Фау-3» Густав Герц, Вернер Цулиус, Понтер Вирт, Николаус Риль, Карл Циммер, Роберт Доппель, Петер Тиссен, Хайнц Позе и другие. Есть версия, что сдача СССР лучших умов Германии вместе с военными секретами — это часть стратегического плана правящих кругов Третьего рейха. Нацисты понимали, что война безнадёжно проиграна, но в то же время не могли не заботиться о будущем своей страны. Не успели создать атомное оружие, не хватило времени? Так пусть его создадут вчерашние союзники, СССР и США, пусть они втянутся в гонку вооружений, обломают друг о друга ядерные зубы. А Германия тем временем восстанет из пепла, как легендарная птица феникс, обретёт былую мощь и величие (впоследствии почти все так и произошло). В результате сделки СССР получает Манфреда фон Арденне, США — Вернера фон Брауна, а нацистские бонзы — возможность покинуть разгромленную страну и обосноваться в Южной Америке. Вполне вероятно, этот исход возглавил сам Адольф Гитлер, оставив в Берлине обгоревший до неузнаваемости труп своего двойника. Ведь есть же свидетельства, что бесноватого фюрера видели в Аргентине, где он благополучно существовал ещё в 60-х годах прошлого века.

Комфортабельная «девятка»


Для добровольно-вынужденных немецких переселенцев в Москве на Октябрьском поле был построен специальный объект строгого режима, официально называемый НИИ Главмосстроя №9. В этом «концлагере» Манфреду фон Арденне жилось вполне комфортно в двухэтажном особняке, где на парадной лестнице висела большая картина, на которой изображён фюрер, награждающий барона Рыцарским крестом. В эсэсовском мундире с этим крестом и прочими регалиями фон Арденне по праздникам без тени страха и смущения разгуливал по территории «девятки». Его жена в это время вдохновенно музицировала на собственном рояле, вывезенном из Германии вместе с другим семейным имуществом.

Каждому немецкому специалисту придали по 5-6 советских инженеров, из которых хотя бы один непременно владел немецким языком. Наши жили в казармах, имели право выхода в город по пропускам, но при этом обязательно указывали, куда, к кому и зачем они направляются. Получали неплохую по тем временам зарплату, а главное — усиленный паёк.

Немцы были пионерами в атомной области. В конце войны на острове Рюген Балтийского моря была взорвана первая испытательная мини-бомба, в Померании — вторая, мощностью около пяти килотонн. При испытаниях погибли около 700 советских военнопленных. И в Москву были привезены отработанные схемы промышленного атомного реактора и реактора-размножителя. Работы по созданию первой советской атомной бомбы продвигались довольно успешно. Свидетели вспоминают, что немцы работали со свойственной этой нации добросовестностью и даже наравне с нашими специалистами участвовали в социалистическом соревновании.

Работы по атомному проекту с участием немецких специалистов велись и на других строго засекреченных объектах. На одном из них — «Челябинске-40» — в промышленном реакторе был получен оружейный плутоний. За это достижение после успешного испытания первой советской атомной бомбы выдающийся немецкий учёный доктор Николаус Риль получил звание Героя Социалистического Труда.

Объект «А»

Вскоре коллектив Манфреда фон Арденне был перебазирован в Абхазию и размещён на окраине Сухуми в санатории «Синоп», получившем новое наименование — объект «А». Рядом с ним — в санатории «Агудзеры» — появился объект «Г», возглавляемый Густавом Герцем. На этих двух объектах работали выдающиеся учёные: уже упомянутый выше Николаус Риль, Макс Фольмер, который построил первую в СССР установку по производству тяжёлой воды, а потом стал президентом Академии наук ГДР, член НСДАП — и советник Гитлера по науке Петер Тиссен, конструктор легендарной центрифуги для разделения урана Макс Штейнбек и обладатель первого западного патента на центрифугу Гернот Циппе… Все они создавали для Гитлера атомную бомбу, но в СССР этим их не попрекали. Многие из них стали лауреатами Сталинской премии, в том числе и фон Арденне дважды — в 1947 и 1953 годах.

Одной из важных задач, успешно решенных на объекте «А», была очистка урана в промышленных объёмах. Поговаривают, что некоторые производственные подразделения этого научного центра размещались даже под морским дном Сухумской бухты. Впоследствии объект «А» был преобразован в Сухумский физико-технический институт (СФТИ), научным руководителем которого некоторое время был Манфред фон Арденне.

На первых этапах освоения опытного оборудования случилось несколько аварий, сопровождавшихся выбросами радиоактивных изотопов. Радиоактивные отходы собирали и вёдрами выливали в ближайшую речку молодые сотрудники, вся их защита от радиации заключалась в белых хлопчатобумажных халатах. Мало кто из них дожил не то что до пенсии — до 30-40 лет. Было погублено целое поколение молодых и талантливых, доверчивых, но просто глупых учёных, которые проектировали дозиметры для других, но сами работали без таковых. Зато первая советская атомная бомба была успешно испытана 29 августа 1949 года в пустынной местности под Семипалатинском.

Но, если бы не немецкие специалисты, это событие могло произойти лет на десяток позже, если бы вообще случилось. Поскольку в милитаристских кругах США уже разрабатывалась операция «Немыслимое», в результате которой крупнейшие города СССР ожидала участь Хиросимы и Нагасаки.

И поэтому барон фон Арденне купался в славе и ни в чём не знал отказа. В 1955 году ему было позволено уехать в ГДР. А денег из СССР в Германию он привёз столько, что сумел открыть и оборудовать первый в социалистическом мире частный научный институт.

Виктор Медников






Вернуться в «Специстория»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость