В конце VIII века Европа оказалась словно зажата в клещи между двумя мощными и грозными силами. С севера, из Скандинавии, все чаще и чаще к европейским берегам приплывали быстроходные корабли с головами драконов на носу. Оттуда высаживались бородатые воины с круглыми щитами и топорами, сеющие страх и разрушения. С юга же подпирала мощь арабского халифата, сражавшегося во имя молодой религии - ислама. Уже к середине VII века арабы захватили Северную Африку и закрепились в Испании. К концу VIII века эпоха великих арабских завоеваний была уже позади, но энергии у халифата оставалось еще немало. Между этими двумя угрозами были многие тысячи километров. Но рано или поздно они вполне могли столкнуться друг с другом.
Самые масштабные походы викингов пришлись на середину - конец IX века. Тогда они на своих драккарах достигали берегов Северной Африки. Но если бы в конце VIII - начале IX века в краю фьордов появился сильный лидер, достаточно авторитетный, чтобы объединить под своим началом большой боевой флот, и достаточно смелый (или безумный), чтобы отправиться покорять далекие южные земли, а не Британию или Францию, то Средиземное море вполне могло увидеть скандинавские корабли куда раньше.
Интересно, что как раз в конце VIII века человек, подходящий на роль такого лидера, имелся. Это Сигурд Кольцо, король Дании с 770 года. Более известен его сын - легендарный Рагнар Лодброк, штурмовавший Париж и практически покоривший Англию. Но и Сигурд Кольцо отметился в истории как сильный правитель и талантливый полководец.
В реальности Сигурд был полностью сосредоточен на управлении своими землями и редко воевал. Но если бы его характер был другим? Авторитет и воинская слава явно позволили.бы ему собрать серьезную армию для похода в южные моря. Уже при нем скандинавские мореходы теоретически могли обогнуть Пиренейский полуостров и достигнуть берегов Северной Африки или даже Малой Азии. Вот здесь-то им и пришлось бы столкнуться с совершенно невиданным ранее противником - арабской конницей.
У арабского халифата, которым с 750 года правила династия Аббасидов, тоже было множество своих сложностей. Добить остатки сторонников прежней династии - Омейядов - новым халифам удалось с большим трудом, после чего они сосредоточились на внутренней политике. В конце VIII века, во времена правления легендарного халифа Харуна ар-Рашида, государство достигло вершины своего расцвета. Новых завоевательных войн Харун ар-Рашид практически не вел, сосредоточившись на противостоянии с Византией, а также на подавлении внутренних волнений.
Тем не менее армия при нем сохраняла боеспособность. Основной боевой силой была конница, которая делилась на легкую и тяжелую. Легкая была предназначена для отвлекающих маневров и ударов по флангам, тяжелая же, как правило, атаковала центр противника. Пехота (которая столетием раньше составляла основу арабского войска, так как лошади были очень дороги) выполняла функции вспомогательных частей.
Хотя, если войско занимало оборонительную позицию и встречало атаку противника, главная тяжесть боя приходилась как раз на пехоту, выдвигавшуюся в авангарде. Конница же вступала в бой только при опасности того, что пехотинцы не удержат строй. Причем и легкие, и тяжелые кавалеристы в оборонительном бою нередко спешивались.
Луками вооружались и пешие, и конные воины. Самым распространенным оружием были мечи. Причем именно мечи, а не сабли, они появились у арабов значительно позднее, уже где-то к X веку. Некоторые клинки могли иметь изгиб, но, в основном, арабский меч VIII века - это прямой обоюдоострый клинок с небольшой рукоятью. Активно использовались копья двух разновидностей - легкие, длиной около полутора метров, для метания и тяжелые, значительно длиннее, для оборонительного строя (их упирали в землю, встречая вражескую атаку).
![](http://zagadki-istorii-talk.ru/images/vikingi_vs_araby.jpg)
Защитное снаряжение у скандинавов и арабов VIII века, как ни странно, было довольно схожим. Основным доспехом являлась кольчуга, которая надевалась на простеганный набивной поддо-спешник (который имел значительную толщину и сам по себе мог защитить от многих ударов). Голову защищал шлем. Арабы уже научились делать шлемы, выкованные из одного куска металла. Викинги же носили конструкцию, собранную из нескольких лепестков, часто с полумаской, закрывающей верхнюю половину лица. Шею в обоих случаях защищала кольчужная бармица.
Правда, в походы викингов нередко отправлялись воины, не имевшие ничего, кроме простой кожаной куртки и топора. Это было для них единственным шансом разбогатеть. На свою кожаную одежду они нашивали куски железа, чтобы превратить их хотя бы в подобие доспеха. Но и у арабов были легковооруженные воины (в основном среди пехоты), единственной защитой которых был стеганый халат. В том, что касается оружия, арабы имели серьезное преимущество - их кузнечное мастерство было значительно выше, а качество металла - лучше.
Вооружение большинства викингов включало топор (их крайняя популярность объяснялась тем, что на изготовление требовалось меньше железа, чем для отковки меча) и копье с коротким (1,5-1,8 метра) древком и длинным широким наконечником. Таким копьем можно было как колоть, так и рубить. В ближнем бою оно использовалось подобно алебарде. Самые искусные воины прикрепляли на конец древка кожаную петлю-темляк. Мечи каролингского типа считались элитным оружием и были только у состоятельных воинов.
Кроме того, викинги очень высоко ценили и метательное оружие. Вопреки распространенному стереотипу, они любили начинать битву с массового обстрела, хотя по мощности их простые деревянные луки значительно уступали сложносоставным арабским. А метание дротиков (длиной около 1,2-1,5 метра) было возведено викингами в ранг настоящего искусства. Коронным приемом считалось точное метание одновременно двух дротиков, разными руками и по разным целям. Это требовало колоссальной координации движений и меткости.
В бою викинги использовали два типа строя. Занимая оборону, они выстраивали «стену щитов», при которой их круглые деревянные щиты (диаметр которых в некоторых случаях достигал 1,2 метра!) накладывались друг на друга, образуя своеобразную «чешую». При этом первые ряды воинов выставляли вперед копья или рубились мечами, не размыкая строя. Вторые-третьи ряды, закинув щиты за спину, стреляли из луков, метали дротики и били подходящих врагов топорами на длинных древках или опять же копьями. Такой строй было чрезвычайно сложно прорвать, но он отличался очень малой маневренностью. Его скандинавы использовали в тех случаях, когда противник превосходил их в численности или был заметно сильнее. Причем в некоторых случаях стену щитов даже замыкали в кольцо, опасаясь фланговых маневров или выхода в тыл.
Атаковали викинги клиновидным строем, который назывался «голова свиньи». Скандинавы верили, что его придумал сам бог воинов Один, отличавшийся недюжинным коварством. Главная ставка в этом построении делалась на быструю и сокрушительную атаку, которая должна была разметать вражеский строй в стороны, после чего битва превращалась в серию одновременных мелких стычек. Исландские саги описывают «голову свиньи» как строй, в котором первая шеренга состоит всего из двух воинов, вторая -из трех, третья - из пяти и так далее. Но понятно, что этот вариант годился только для мелких столкновений. В крупном бою шеренги были длиннее.
Еще одно сходство викингов с арабами заключается в том, что и те и другие необыкновенно высоко ценили разнообразные военные хитрости. Это и ложное отступление, и заманивание врага в заранее приготовленные ловушки, и использование особенностей рельефа. У викингов крайне популярным был прием «притвориться мертвым», чтобы оказаться в тылу увлекшегося наступлением противника. И те и другие были настоящими мастерами по этой части. И, соответственно, были готовы к любым сюрпризам с другой стороны.
Итак, мы можем предположить, что где-то в последнем десятилетии VIII или в первом десятилетии IX века большая флотилия викингов под предводительством Сигурда Кольцо подошла к берегам Северной Африки в районе современных Ливана или Египта. Высадившись на берег, они вскоре столкнулись с местной армией Аббасид-ского халифата, которая была совсем не рада видеть таких «гостей».
Вряд ли до Африки из Дании мог добраться большой отряд, поэтому силы викингов можно осторожно оценить в полторы тысячи человек. Сражаться им явно пришлось бы в меньшинстве. Завидев приближающийся конный отряд арабов, они привычно построили свою «стену щитов».
Северная Африка - довольно отдаленная провинция халифата. Так что и с арабской стороны войско не могло быть большим. Предположим, что это были 2-3 тысячи человек, из которых от половины до двух третей составляла бы конница.
Выдвинув вперед легкую кавалерию, арабы должны были предпринять несколько попыток спровоцировать странных пришельцев из-за моря на атаку. Но скандинавская выдержка (при необходимости моментально сменявшаяся на ярость берсеркеров) не позволила бы воинам Сигурда поддаться на уловки. Пробить «стену щитов» с налету легким конным лучникам тоже было бы не под силу (в реальной истории это было доказано в 732 году, когда франки, воевавшие довольно сходным образом, одержали победу над арабами в битве при Пуатье).
Перестрелка и попытка взять друг друга измором тоже вряд ли могли дать результат. За арабов были климат и знакомая местность, за скандинавов - их колоссальная выдержка и физическая сила, а также нрав, закаленный в долгих морских походах сквозь бури и шторма на открытых кораблях. Поэтому единственным шансом на победу для арабов видится мощный удар тяжелой конницы.
Для викингов это было бы тяжелым испытанием - ведь до этого им не приходилось сталкиваться с чем-либо подобным. Если бы «стена щитов» выдержала (а это, в основном, зависит от искусства скандинавских копейщиков, которые вполне могли нанести встречный удар по лошадям), то арабам не оставалось бы ничего, кроме того, чтобы отступить. В образовавшейся свалке погибли бы многие. Но на смену каждому павшему в «стене щитов» сразу же вставал следующий (эта система у викингов была отлично отработана). А вот арабским всадникам было бы трудно навести порядок в возникшем хаосе. При этом преследовать их, чтобы добить, викингам не было никакого резона. Скорее, они бы медленно, сохраняя строй, сами отступили бы на корабли.
Другое дело, если бы арабы предприняли серьезную атаку в самом начале сражения. Тогда не успевшие сориентироваться и войти в ритм скандинавы могли бы и дрогнуть. Как только развалилась бы «стена щитов», в дело вступили легкие конные лучники - теперь они могли выбирать себе цели. А остальных добила бы подошедшая пехота.
Таким образом, у арабов в подобной ситуации вполне имелся реальный шанс на окончательную победу. Викинги же могли претендовать лишь на сохранение своих жизней и «почетное отступление» при условии затягивания боя в начале.
Виктор БАНЕВ