«Гром победы, раздавайся!»

История Руси, России и СССР
Сообщение
Автор
Аватара пользователя
zagadki-istorii
Администратор
Сообщения: 319
Возраст: 37
Зарегистрирован: 16 окт 2015, 17:43
Пол: Мужской
Контактная информация:

«Гром победы, раздавайся!»

#1 Сообщение zagadki-istorii » 25 июл 2016, 17:20

«Век золотой Екатерины» оказался славен множеством побед. Одной из битв, подорвавших могущество Оттоманской Порты и позволивших России закрепиться на Черном море, стало взятие неприступной турецкой твердыни - крепости Измаил.

Между двух войн


Турцию совершенно не устраивали результаты войны с русскими. Столетия славы Блистательной Порты (как называли тогда турецкую империю) безнадежно меркли перед мощью недавно вышедшей к Черному морю Российской державы. Результаты первой кампании, окончившейся в 1774 году, вообще оказались для османов губительными. По мирному договору Турция утратила контроль над Крымом и Грузией, потеряла Азов, Керчь и другие территории, да еще выплатила изрядную сумму контрибуции. Турки, разумеется, желали отменить эти плачевные результаты.

Не прошло и 15 лет, как они, подстрекаемые европейскими союзниками, направили Российской империи ультиматум. Документ содержал требования вернуть Порте Крым, отказаться от покровительства над Грузией и дать согласие на досмотр торговых судов, проходящих через турецкие территориальные воды. Россия, со своей стороны, намеревалась покончить с османской угрозой в регионе раз и навсегда, а потому ответила на ультиматум отказом. И в августе 1787 года Оттоманская Порта объявила Российской империи войну.

Результат новой кампании, казалось бы, был совершенно предсказуем. Русские истребили турецкий десант, высадившийся на Кинбурнской косе, наголову разбили врага под Очаковым, при Фокшанах и Рымнике, российский флот одержал блестящие победы в Керченском проливе, у Фидониси и Тендры. Но османы не торопились признавать свое поражение, тянули время, и в конце концов стало ясно, что сломить их сопротивление может лишь некое особенно сокрушительное поражение. Говоря по правде, к тому времени у Турции оставалась всего одна по-настоящему неприступная крепость - Измаил. И чтобы одержать победу над Портой, твердыню необходимо было покорить.

«Скорее... небо упадет на землю, чем сдастся Измаил»


Инженеры из Германии и Франции, готовые поддержать любых противников России, сделали все от них зависящее, чтобы превратить эту крепость в твердыню, которую бессмысленно было даже пытаться штурмовать. С севера, запада и востока ее защищал вал длиной шесть метров и высотой восемь метров, укрепленный 11 бастионами. Перед крепостным валом обычно рыли ров, но перед Измаилом его ширина составляла 12 метров, а глубина - почти до одиннадцати. Кроме этого, с юга укрепление надежно защищал Дунай, на который были направлены крепостные батареи, делавшие невозможной атаку с реки. Вообще, крепость была буквально напичкана орудиями: всего их насчитывалось 260 - уникальное количество для фортификационного сооружения. Целые склады боезапаса и провианта позволяли Измаилу выдерживать сколь угодно долгую осаду. А гарнизон не только был велик (35 тысяч человек), но и состоял больше чем наполовину из лучших частей османской армии - янычар. Чтобы придать войскам отваги, раздраженный предыдущими поражениями султан прислал в Измаил свой фирман (указ), где объявлялось, что в случае сдачи крепости казнят каждого из ее защитников, где бы он ни был пойман.

Однако русским солдатам предстояло взять твердыню, каких бы трудов это ни стоило. В ноябре армия, численностью лишь немного уступавшая османскому гарнизону, подошла к неприступным стенам. Блокировать турок с реки удалось довольно быстро - с этой задачей отменно справилась флотилия Хосе де Рибаса, уничтожив турецкие корабли. Но дальше дело застопорилось: первые штурмы окончились ничем, и русское войско приступило к осаде, периодически обстреливая противника из артиллерийских орудий. Между тем с наступлением холодов среди солдат начались болезни, командующий штурмом генерал-аншеф Иван Гудович не мог добиться единства командования в стратегических решениях, и наконец, было решено отходить на зимние квартиры. Но главнокомандующий, князь Григорий Потемкин-Таврический, понимал, что отступление равно поражению в войне, и решение штаба отклонил. Вместо этого он срочно вызвал к стенам Измаила победоносного Александра Суворова и велел ему возглавить штурм.

Как гласит легенда, генерал-аншеф моментально прибыл в расположение войска, в невзрачном мундире на плохонькой лошадке (дабы не привлекать турецкого внимания) объехал позиции и констатировал, что укрепления врага не имеют слабых мест. Оставалось надеяться на воинское умение и отвагу русских солдат - то, что никогда Суворова не подводило.

Приготовления к штурму проводились срочно и совершенно скрытно. В отдалении от боевых позиций возвели валы и стены, подобные тем, которые вскоре должно было атаковать русское войско. Шесть суток подряд днем и ночью Суворов учил солдат, как прорваться через все укрепления и захватить крепость. А пока генерал проводил обучение, свободные от упражнений солдаты старательно делали вид, будто готовятся к долгой осаде, чтобы обмануть врага.

«На штурм подобной крепости можно решиться лишь раз в жизни»


Взятие Измаила. 11 сентября 1790 года. Гравюра с натуральной зарисовки
Суворов понимал выражение «театр военных действий» так буквально, как никто другой из полководцев. Он считал необходимым не только победить врага военной силой и солдатской выучкой, но еще и деморализовать его, сделав безопасным на будущее. И своей личной тактикой он владел бесподобно. Ради этого сераскиру (главе) гарнизона Измаила Мехмет-паше накануне штурма был отправлен лаконичный ультиматум: «Я с войсками сюда прибыл. 24 часа на размышление - и воля. Первый мой выстрел - уже неволя. Штурм - смерть». Мехмет-паша, правда, не остался в долгу и ответил вполне в цветистом восточном духе: «Скорее Дунай потечет вспять и небо упадет на землю, чем сдастся Измаил». После подобного обмена любезностями противникам оставалось только готовиться к битве.

По плану штурма русское войско разделилось на три отряда, в каждый из которых входило по три колонны. С восточной стороны должен был атаковать генерал-поручик Александра Самойлов с отрядом в 12 000 солдат, с запада шел отряд из 7500 человек под начальством генерал-поручика Павла Потемкина, от реки направлялись 9000 воинов генерал-майора де Рибаса. Начать сражение Суворов предполагал незадолго до рассвета, что давало армии сразу два преимущества: фактор внезапности для турок и целый световой день для боя. Все силы российской армии пошли на приступ в половине шестого утра 11 декабря 1790 года.

Непрерывный огонь неприятеля не мог остановить суворовских солдат, которые взбирались на стену всеми возможными способами: по связанным лестницам, штыкам и даже по плечам товарищей. Самым неожиданным для турок оказался мощный удар со стороны Дуная, где морская пехота де Рибаса форсировала реку и быстро преодолела стену крепости. К рассвету защитников Измаила уже оттеснили от стен в глубь крепости, и на улицах закипели новые бои. Русским солдатам приходилось сражаться за каждый дом, и только к полудню сопротивление турецкого войска начало ослабевать. Но еще несколько часов на некоторых участках османы пытались переломить ход сражения в свою пользу. Завязнув в таком противоборстве с врагом, командующий колонной Михаил Кутузов послал гонца за помощью из резерва. Вместо подмоги он получил короткую записку от Суворова: «Назначаю тебя комендантом Измаила». Будущему победителю Наполеона ее оказалось достаточно, чтобы тут же опрокинуть неприятеля.

Взятие крепости заняло у армии Суворова около 12 часов, завершилось оно только к сумеркам, по разным сведениям, в четыре или пять часов пополудни, когда остатки гарнизона сдались на милость победителей. Из 35 000 турецких воинов 26 000 были убиты, 9000 - ранены. По легенде, неубитым и не плененным остался лишь один янычар, который на бревне переплыл Дунай и добрался до расположения турецких войск. Русские потери тоже были велики - погибли 2136 человек и 3214 были ранены.

«Победа украсила оружие наше новыми лаврами»


В рапорте главнокомандующему Потемкину о взятии крепости Суворов писал: «Почитаю себе долгом засвидетельствовать твердость и мужество начальников и беспредельное усердие и храбрость всех чинов». Правда, участники штурма получили очень разные награды за беспримерную храбрость, проявленную в сражении при Измаиле. Принесший России эту блестящую победу Суворов надеялся получить звание генерал-фельдмаршала, но так его и не дождался, поскольку этот чин сравнял бы его с фаворитом императрицы Потемкиным. Сочли, что со славного генерала будет довольно медали и назначения гвардии подполковником Преображенского полка. Сам Потемкин получил новый мундир фельдмаршала, расшитый драгоценными камнями на 200 тысяч рублей, Таврический дворец и личный обелиск в Царскосельском парке. Прочие участники кампании награждались чинами, орденами и золотыми шпагами.

Завоевание Измаила сыграло решающую роль в ходе войны, и спустя год вторая русско-турецкая кампания завершилась подписанием Ясского мира, окончательно закрепившего за Российской империей позиции в Причерноморье и увеличившего ее влияние на Кавказе и Балканах. Граница между Оттоманской Портой и Россией устанавливалась по Днестру, и на левый, российский берег тут же устремились переселенцы с турецких земель. На новых территориях вскоре были основаны города Григориополь, Тирасполь и Одесса.

А национальным гимном России на ближайшие четверть века сделался полонез «Гром победы, раздавайся!», написанный Осипом Козловским на стихи Гавриила Державина по случаю великой победы над турками при крепости Измаил.

Екатерина КРАВЦОВА









Вернуться в «Отечественная история»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 0 гостей