Милость к побеждённым

Политическая ситуация на планете
Сообщение
Автор
Аватара пользователя
zagadki-istorii
Администратор
Сообщения: 319
Возраст: 37
Зарегистрирован: 16 окт 2015, 17:43
Пол: Мужской
Контактная информация:

Милость к побеждённым

#1 Сообщение zagadki-istorii » 23 окт 2016, 11:05

Об осаде Лa-Рошели слышали все, кто читал «Три мушкетера» или хотя бы смотрел одну из экранизаций прославленного романа. Правда, Дюма, говоря об этой кампании, концентрировался исключительно на своих персонажах, оставив за скобками события, изменившие лицо Франции.

Битва за Ла-Рошель стала эпилогом кровавых усобиц между католиками и протестантами (гугенотами). Эти конфликты, известные как гугенотские войны, терзали Францию с середины XVI века и формально завершились в 1598 году, после того как лидер гугенотов Генрих Наваррский перешел в католицизм и стал королем Франции.

Одна страна - один монарх


В Нантском эдикте король Генрих IV гарантировал своим бывшим единоверцам свободное отправление религиозных обрядов в областях, где они составляли большинство населения, широкое самоуправление, а также несколько крепостей в качестве «залога».

После убийства Генриха IV в 1610 году католическим фанатиком Равальяком главной проблемой страны стала борьба между различными дворянскими группировками.

Ситуация стабилизировалась только после того, как в 1624 году первым министром короля Людовика XIII стал кардинал Арман де Ришельё. Несмотря на духовный сан и высокое положение в католической иерархии, к гугенотам он относился спокойно, требуя от них лишь безусловной лояльности к королевской власти и к себе как к ее представителю.

Однако амбиции кардинала раздражали аристократию, причем как католическую, так и гугенотскую. И те и другие пытались опереться на заграничных единоверцев: первые - на испанцев, вторые - на англичан.

Оппозиционеров из числа католиков Ришельё нейтрализовал, заключив в марте 1626 года мир с Испанией. С гугенотами было сложнее, поскольку они рассчитывали на помощь англичан, всегда тосковавших по своим утерянным владениям на континенте. Дровишек в этот геополитический конфликт подкидывал и фаворит британского короля герцог Бэкингем, влюбившийся во французскую королеву Анну Австрийскую.

Лидеры гугенотов герцог Генрих де Роган и его брат Бенжамен, герцог де Субиз, навязали королю и кардиналу договор в Монпелье, представлявший протестантским областям практически полную независимость.

В конце января 1626 года войска герцога Субиза захватили острова Ре и Олерон, контролировавшие вход в гавань главной приморской крепости гугенотов Ла-Рошели. Однако затем гугенотская эскадра Жана Гитона была разбита королевским флотом герцога Монморанси. В следующей морской битве союзники Ришельё, голландцы, нанесли поражение герцогу Субизу, которому пришлось бежать в Англию. Гугеноты признали поражение и 5 февраля 1626 года при посредничестве британцев заключили мир, согласившись разместить на островах Ре и Олерон усиленные гарнизоны королевских войск и срыть форт Тадон, прикрывавший подступы к Ла-Рошели с суши.

В твердыни французского протестантства разрешалось свободное исповедование католицизма, и появлялся королевский комиссар, имевший полномочия вмешиваться в дела внутреннего самоуправления.

Такой мир не устраивал ни Ришельё, ни гугенотов. В докладе Людовику XIII кардинал писал: «До тех пор, пока гугеноты разделяют власть во Франции, король не будет хозяином в своей стране и не сможет предпринимать какие-либо успешные действия за ее пределами».

Ришельё было все равно, как молятся гугеноты, но его очень тревожило, что, имея собственную армию, они пытались проводить и собственную внешнюю политику, сливки с которой могли снять заклятые враги Франции англичане.

Последний довод королей


К лету 1627 года герцог Роган собрал протестантскую армию в Лангедоке, а его братец вдохновил Бэкингема направить в Ла-Рошель флот из 80 кораблей, который тамошние гугеноты должны были радостно встретить. Войну британцы не объявляли, но, узнав о выходе эскадры из Портсмута, Ришельё начал стягивать войска к Ла-Рошели.

25 июля Бэкингем высадил 10-тысячный десант на острове Ре. Защищавший его маршал Туара сосредоточил свой трехтысячный отряд в форте Сен-Мартен и оказал отчаянное сопротивление. В середине сентября, зарабатывая премию в 30 тысяч ливров, французские капитаны доставили осажденным оружие и продовольствие и получили от Туара заверения, что без подкреплений войсками дольше, чем до 8 октября, он не продержится.

Власти Ла-Рошели, два месяца делавшие вид, что английская экспедиция их не касается, сбросили, наконец, маски и 10 сентября начали боевые действия против королевской армии.

Маршал Туара между тем не выполнил свое слово и не только продолжал держаться, но 20 октября отбил предпринятый англичанами штурм Сен-Мартена. Воспользовавшись моментом, на помощь защитникам форта прорвался отряд в 1200 человек маршала Шомберга.

Решив рискнуть еще раз, Бэкингем в ночь с 5 на 6 ноября отправил свои войска на приступ Сен-Мартена и опять потерпел поражение, потеряв около 600 человек только убитыми. Считая, что все уже кончено, он приказал войскам грузиться на корабли и подвергся новому удару французов, потеряв еще до 2 тысяч человек убитыми и пленными. В парижский собор Нотр-Дам было отправлено 44 трофейных британских знамени.

Впрочем, отплывая к родным берегам, Бэкингем пообещал вернуться.

Посетовав на бестолковых союзников, гугеноты решили держаться и дальше. Крепость была защищена двойным рвом и 12 большими бастионами из тесаного камня.

Парк крепостной артиллерии состоял из полутора сотен крупных орудий. Из 28 тысяч жителей от 6 до 8 тысяч могли держать в руках оружие.

Поняв, что штурмом крепость не взять, Ришелье пришел к еще одному неутешительному выводу - уморить защитников голодом тоже не получится. Французский флот не имел достаточно сил, чтобы наглухо перекрыть доступ в порт Ла-Рошели. И тогда кардинал решил построить поперек входа в гавань дамбу. Строилась она на расстоянии, недосягаемом для крепостной артиллерии, солдатами королевской армии, которые дополнительно получали ежедневную прибавку в 20 су к своему жалованью.

Работы длились с ноября 1627 по март 1628 года, то есть завершились к открытию очередной навигации, означавшей и возвращение Бэкингема. Длина плотины составила 1,5 километра, высота - до 20 метров. Внешняя обращенная к морю ее сторона состояла из затопленных старых кораблей, внутренняя представляла собой стену из наваленных камней с проемами для циркуляции воды во время приливов и отливов. Одновременно осаждающие укрепляли и свои сухопутные позиции, возведя 11 фортов и 18 редутов.

Считая, что дипломатические средства исчерпаны, и рассчитывая теперь только на силу оружия, кардинал приказал выгравировать на пушках девиз «Ultima ratio regis» («Последний довод королей»). Хотя последнее слово в этой кампании все же сказала дипломатия.

Если бы не нож Фелтона


Ришельё верхом вьезжает в капитулировавший Ла-Рошель
Штурм, предпринятый королевской армией в ночь с 12 на 13 марта 1628 года, снова закончился неудачей. Утомленный тяготами похода король вернулся в Париж, кардинал Ришелье был вынужден выступать в роли командующего, руководя опытными маршалами. Прибытия на помощь гугенотам английского флота он ждал как судного дня, и то, что флотом командовал не Бэкингем, а адмирал Денбиг, по мнению кардинала, ничего не меняло.

Но Денбиг был опытным моряком и, обозрев дамбу, понял, что прорваться к Ла-Рошели ему не удастся. Впрочем, просто так уйти тоже было невозможно из политических соображений, и 15 мая британские суда вели дуэль с французской артиллерией. На одной из батарей в роли простого канонира сражался вернувшийся из Парижа Людовик XIII.

На следующий день англичане пытались поджечь плотину с помощью брандера, но эта попытка была сорвана огнем французских пушек. Спустя два дня британский флот к отчаянию защитников Ла-Рошели взял курс на родину.

В парламенте Денбиг оправдывался, что часть его кораблей поплыла домой из-за неправильно понятого приказа, а он лишь отправился вслед за ними, чтобы не допустить разделения флота. По другой, детективно-романтической версии, Денбиг выполнял приказ Бэкингема, который получил соответствующую просьбу от Анны Австрийской. А на королеву, в свою очередь, мол, надавили супруг с кардиналом. Наконец, есть и третья версия, что Денбига банально подкупили.

Но король Англии Карл I и Бэкингем не собирались складывать руки и приступили к подготовке третьей экспедиции. В разгар сборов герцог погиб от руки пуританина лейтенанта Фелтона, решившего расправиться с тем, кто, по его мнению, губил Англию. Отправившись на эшафот, Фелтон унес тайну о том, действовал ли он по своей инициативе или им манипулировали (как показано у Дюма). Кардинал в своих мемуарах назвал случившееся «достойным слез инцидентом, со всей очевидностью показывающим всю суетность величия».

Эскадру под командованием адмирала Линдсея все же снарядили; 28 сентября, к безумной радости защитников, она появилась у Ла-Рошели. Продовольствие в городе было на исходе, и даже герцогине де Роган в те дни подавали на обед вареную конскую кожу с гарниром из чертополоха. Собаки, кошки и мыши считались вполне достойным питанием, но их уже не хватало. Герцог Субиз отошел на второй план, и город продолжал держаться в значительной степени благодаря воле его мэра Жана Гитона, который каждое совещание начинал с того, что доставал кинжал и грозился зарезать того, кто заведет речь о переговорах. Всех, кто призывал сдаться, отправили в королевский лагерь, а оставшихся паникеров вешали без юридических проволочек.

Гугеноты ждали чуда от Линдсея, а он, изучая плотину в течение пяти дней, 3 октября начал, наконец, артиллерийский обстрел с тем, чтобы пробить в ней брешь для прохода в гавань. По ходу артиллерийской дуэли обе стороны выпустили около 5 тысяч ядер.

На следующий день перестрелка велась с прежним ожесточением. Британцы снова пустили брандеры, которые не добрались до цели. Людовик XIII совершенствовал свое мастерство канонира.

Ядра и порох у англичан заканчивались, а атаковать 20-тысячную французскую армию, высадив десант из 6 тысяч пехотинцев, было бессмысленно. Линдсей через парламентера обратился к Людовику XIII с просьбой проявить снисходительность к мятежным поданным. Затем направил гонца в Ла-Рошель, рекомендуя сдаться и пообещав заступничество Карла I. Засим и откланялся. Паруса британского флота вновь скрылись за горизонтом.

Теперь даже Жан Гитон никому не угрожал кинжалом. 27 октября 1628 года гугенотская делегация предстала перед кардиналом с просьбой о переговорах. Ришельё требовал безоговорочной сдачи, и на следующий день Ла-Рошель действительно капитулировала без каких-либо предварительных условий. Король тут же подписал подготовленный кардиналом указ, даровавший горожанам прощение и подтверждавший свободу вероисповедания.

29 октября кардинал верхом на коне, в сутане и доспехах торжественно въехал в город во главе королевской армии. В мемуарах он вспоминал: «Город заполнен трупами - они лежат на площадях, на улицах, в общественных местах и в домах. Оставшиеся в живых до такой степени слабы, что не в состоянии хоронить умерших... покойники настолько иссушены голодом, что их трупы даже не разлагались, а ссыхались, и только по этой причине в городе не вспыхнула эпидемия».

Из 28 тысяч горожан в живых осталось только 5 тысяч. Все, кто еще мог сражаться - около 1,5 тысяч, держали в руках оружие, словно показывая, что остаются непобежденными.

Однако никто не собирался их убивать. В город немедленно было доставлено продовольствие. Все грабежи и насилие жестко пресекались.

Королю и кардиналу были нужны не мертвые враги, а верноподданные французы, пусть даже не католики. А пока они еще не стали верноподданными, укрепления города срыли, прежнее самоуправление ликвидировали, но зато приступили к реконструкции порта.

Репрессий никаких не было и только Жана Гитона с пятью соратниками выслали из Ла-Рошели. Перед отъездом экс-мэр беседовал с кардиналом и на вопрос, что он думает о правителях Англии и Франции, ответил: «Я думаю, лучше иметь господином короля, который сумел взять Ла-Рошель, чем короля, не сумевшего ее защитить».

Дмитрий МИТЮРИН



Каждому своё


Жан Гитон поступил на службу во французский королевский флот, отличился в нескольких сражениях и умер в 1655 году, на 12 лет пережив и Ришелье, и Людовика XIII.

После падения Ла-Рошели армия герцога Рогана в Лангедоке разбежалась, а он сам удалился в Венецию. Впоследствии вновь поступил на службу королю Франции, участвовал в Тридцатилетней войне, одержал ряд побед над испанцами и австрийцами. В 1637 году, потерпев неудачу в Вальтеллине и опасаясь гнева кардинала Ришельё, прорвался в Германию на соединение с войсками союзника Франции герцога Саксен-Веймарского. Погиб от раны, полученной в битве при Рейнфельдене (1638 г.).

Его брат герцог де Субиз умер в 1642 году в эмиграции в Англии.









Вернуться в «История и политика»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 0 гостей