Афганский поход сталина

Политическая ситуация на планете
Сообщение
Автор
Аватара пользователя
zagadki-istorii
Администратор
Сообщения: 319
Возраст: 37
Зарегистрирован: 16 окт 2015, 17:43
Пол: Мужской
Контактная информация:

Афганский поход сталина

#1 Сообщение zagadki-istorii » 09 янв 2017, 21:15

Афганская война 1979-1989 годов стала крупнейшей внешнеполитической неудачей Кремля и своего рода прологом к распаду Советского Союза. Возможно, тем, кто принимал роковое решение о вводе войск, следовало учесть опыт афганской кампании Красной армии 1929 года.

В некоторых работах указывается, что Афганистан стал первой страной, признавшей Советскую Россию, но в этом суждении есть изрядная доля лукавства.

Дипломатические контакты, завязанные в 1919 году эмиром Амануллой-ханом с правительством Ленина, объяснялись войной Афганистана с Великобританией, закончившейся тем, что в 1921 году страна обрела фактическую, а не формальную независимость.

Бандит становится монархом


2 мая 1928 года. Визит Аманулла-хана в Москву
Сражаясь с британцами, Аманулла-хан одновременно протягивал свои руки на север, к Мерву и Фергане, заигрывал с бывшим турецким премьером и лидером басмачей Энвером-пашой, вынашивал идею Исламской Центрально-азиатской федерации.
Правда, когда в Туркестан нагрянули войска Фрунзе, баловство закончилось, и в феврале 1921 года был подписан договор о дружбе. Король приступил к модернизации, получая от советских друзей кредиты, вооружение, военных советников и даже авиационную поддержку при выяснении отношений с мятежными племенами.

Афганские власти, в свою очередь, не давали разгуляться басмаческим бандам и не закатывали скандалов, когда гонявшиеся за ними красные отряды, увлекшись, пересекали пограничную линию.

В 1928 году Аманулла-хан совершил вояж по Европе (включая СССР) и вернулся на родину с пакетом реформ социального и культурного плана. Не все из них были продуманы, а спичкой, брошенной в стог сена, стала публикация в местных газетах фотографий королевы Сорайи Тарзи без чадры и в европейском платье. Исламские фундаменталисты закусили удила, тем более что их праведный гнев подогревался субсидиями британской разведки. Лидером мятежа стал таджик Бачаи Сакао.

Прозвище, означающее в переводе «сын водоноса», указывает на его происхождение. В юности он был басмачом, затем вступил в армию и за участие в подавлении одного из мятежей получил орден. Но карьера была сломана начальником кабульского гарнизона, который попытался присвоить награду в 6 тысяч рупий, причитавшуюся Бачаи Сакао за ликвидацию одного из бандитов.

Теперь уже за самого Бачаи Сакао обещали 10 тысяч, и не рупий, а долларов. Но было поздно. Объединив мятежные племена севера, он 17 января 1929 года овладел Кабулом и провозгласил себя эмиром Хабибуллой-ханом.

Его предшественник между тем укрылся на юге - в Кандагаре, где готовился к реваншу. Стремясь помочь свергнутому монарху, бурную деятельность развил афганский консул в Ташкенте Гулям-Набихан, обратившийся за помощью к советским товарищам. Московское руководство передало полномочия на решение вопроса Среднеазиатскому бюро ЦК, которое, в свою очередь, обратилось за экспертным заключением к разведке Среднеазиатского военного округа (САВО). Ответом был рапорт следующего содержания: «Вслед за захватом власти в Афганистане Хабибуллой отмечается резкое повышение активности басмшаек... Узбеки - бывшие басмачи, принимали активное участие в совершении переворота и привлекаются к охране границы. Хабибулла установил контакты с эмиром бухарским и Ибрагим-беком, обещая оказать содействие в походе на Бухару. Развернувшиеся в Афганистане события, развязывая силы басмаческой эмигрантщины, создают угрозу спокойствия на нашей границе. В условиях обострения классовой борьбы в пределах Таджикистана и приграничных районов Узбекистана подобная обстановка не исключает оживления деятельности антисоветских элементов и на нашей территории».

Вывод из этого документа очевиден - надо вмешаться.

Витмар идет ва-банк


Отряд для вмешательства начали формировать из находившихся на советской территории афганцев, готовых поучаствовать в предприятии ради денег или карьерных соображений. Однако, когда новобранцы на учениях пытались перезарядить винтовку Мосина, колотя по затвору камнем, их решили разбавить красноармейцами, преимущественно из местных уроженцев.

Руководителем экспедиции считался Гулям-Набихан, но командиром отряда назначили героя Гражданской войны и бывшего консула в Афганистане Примакова. В документах он фигурировал под именем «кавказского турка Рагиб-бея», но для своих был Витмаром (сокращение от имени-отчества - Виталий Маркович). Общая численность его войска составляла до 2 тысяч штыков и сабель при 12 станковых и 12 ручных пулеметах, 4 горных орудиях и радиостанции.

Общий замысел фактически повторял кампанию Бачаи Сакао. Предполагалось, что отряд Витмара будет пробиваться к Кабулу через север Афганистана, в то время как Аманулла-хан начнет наступление из Кандагара.

14 апреля 1929 года, бесшумно сняв афганскую заставу, разведчики обеспечили переправу через Амударью. На следующий день после нескольких сделанных для приличия выстрелов капитулировал гарнизон первого крупного населенного пункта - Келифа.

Утром 22 апреля начался штурм стратегически важного города Мазари-Шарифа. К вечеру, сметя пулеметным огнем толпы противника, Витмар по рации сообщил о победе, пришедшейся как раз на день рождения Ленина.

Радость была недолгой, поскольку уже утром пришлось отбивать атаку выдвинувшихся из соседнего города Дейдади племенных ополчений. Снова успех оказался обеспечен артиллерией и пулеметами, но Витмар сильно занервничал, узнав, что пробивавшийся к нему на помощь эскадрон, столкнувшись с превосходящими силами, отступил на советскую территорию.

Мазари-Шариф оказался в осаде, и даже доставленные самолетами 10 пулеметов и 200 снарядов не смогли поднять настроение. Дела стали совсем плохи, когда осаждающие перекрыли снабжавшие водой город арыки.

В Ташкент от Примакова полетела новая радиограмма: «Окончательное решение задачи лежит в овладении Дейдади и Балхом. Живой силы для этого нет. Необходима техника. Вопрос был бы решен, если бы я получил 200 газовых гранат (иприт, 200 хлоровых гранат мало) к орудиям. Кроме того, необходимо сделать отряд более маневроспособным, дать мне эскадрон головорезов... Мне отказано в эскадроне, авиации, газовых гранатах. Отказ нарушает основное условие: возьмите Мазар, потом легально поможем. Если можно ожидать, что ситуация изменится и мы получим помощь, я буду оборонять город. Если на помощь нельзя рассчитывать, то я буду играть ва-банк и пойду брать Дейдади. Возьму - значит, мы хозяева положения, нет - значит, обратимся в банду и ищем пути домой».

Адресаты прониклись серьезностью положения и двинули на помощь отряд некоего Зелим-хана (тоже псевдоним), укомплектованный четырьмя сотнями красноармейцев при 6 орудиях и 8 пулеметах. 6 мая, когда подкрепление приблизилось к Мазари-Шарифу, позиции осаждающих были атакованы советской авиацией. Дезорганизованные афганцы стали откатываться к Дейдади, попытавшись закрепиться в тамошней цитадели.

Однако пришельцы с севера устроили им настоящий разгром, захватив внушительные трофеи. Воспрянув духом, Примаков продолжил наступление, овладев двумя следующими городами - Балхом и Ташкурганом.

Теперь до Хабибуллы-хана дошло, что казавшаяся далекой заварушка может стоить ему престола. В район боевых действий выдвинулась дивизия Сеид-Гусейна.

В Москве между тем всерьез заинтересовались афганскими делами, вызвав Примакова для отчета. На Родину он отбыл самолетом, а место командира экспедиционного отряда занял 34-летний краском Александр Черепанов, фигурировавший в документах под именем Али-Авзваль-хана. Наверное, опыта ему еще не хватало, поскольку в ходе дальнейшего продвижения на юг он оказался обойден неприятелем, который, овладев Таш-курганом, перерезал артерию, связывавшую экспедиционный отряд с границей. Черепанов развернулся и в ходе ожесточенного двухдневного сражения отбил город. Но настроение продолжать марш на Кабул пропало.

Потери отряда были незначительными - 10 убитых бойцов РККА и 74 афганских союзника, но боеприпасы были на исходе. И, самое главное, Аманулла-хан, ради которого все это и затевалось, не подавал из Кандагара признаков жизни. Посовещавшись с Москвой, Среднеазиатское бюро ЦК дало отмашку на возвращение.

Приказ поступил Черепанову 28 мая, так что весь афганский поход занял всего полтора месяца. В СССР вернулся и закоперщик всего предприятия, Гулям-Наби-хан, так и не сумевший создать в занятых районах даже подобия местной администрации. В утешение он прихватил с собой городскую казну Мазари-Шарифа на 3 миллиона серебряных динаров, не считая отобранных у местных купцов товаров.

Отход оказался своевременным, поскольку Аманулла-хан, как выяснилось, раздумал бороться, решив спокойно дожить свой век в Европе (он скончался в 1960 году в Цюрихе).

Герои отечественной войны


В афганском походе отметились как минимум трое известных в будущем военачальников. Преемник Примакова по руководству операцией Александр Иванович Черепанов (1895-1984 гг.) в дальнейшем был советником в Китае, в годы Великой Отечественной войны командовал воевавшей на Карельском перешейке 23-й армией, дослужился до звания генерал-лейтенанта.

Будущий генерал-майор Иван Васильевич Панфилов (1893-1941 гг.) прославился, командуя во время Московской битвы 316-й стрелковой (с ноября 1941 года - 8-й гвардейской) дивизией. Погиб на своем КП от осколка вражеской мины.

Иван Ефимович Петров (1896-1958 гг.) стал генералом армии. В 1941-1942 годах руководил обороной Одессы и Севастополя, командовал армиями и фронтами. После Великой Отечественной войны командовал Туркестанским военным округом.


Подрались и помирились


Несмотря на кажущуюся бессмысленность, афганский поход 1929 года оказался полезным в плане приобретения боевого опыта. Итоги операции свидетельствовали, что лучшая организация и вооружение помогали одерживать победы в крупных боях, но, переходя к партизанским действиям, враг продолжал контролировать территории, находившиеся за пределами занятых советскими частями населенных пунктов. Переломить эту тенденцию было невозможно без ввода крупных соединений, а крупная интервенция, в свою очередь, грозила непредсказуемыми последствиями.

В походе приняли участие бойцы и командиры 81-го кавалерийского и 1-го горно-стрелкового полков, а также 7-го конного горного артиллерийского дивизиона. Около 300 человек были награждены орденами Красного Знамени.

При этом в наградных документах речь шла не об Афганистане, а о «ликвидации бандитизма в Южном Туркестане». Подобная завеса секретности не позволяет, например, установить - кто же именно скрывался за псевдонимом Зелим-хана.

Не была операция 1929 года бессмысленной и с политической точки зрения.

Прежде всего, она сильно подорвала авторитет Хабибуллы-хана, который так и не сумел восстановить порядок на севере. Уже осенью того же года недовольные его слишком фундаменталистским курсом объединились под знаменами родственника свергнутого короля - принца Надир-шаха, который вскоре и утвердился на афганском престоле. Поняв, что Кабул ему не удержать, Бачаи Сакао, его братья и десяток соратников три дня прятались где-то в трущобах, пока не были схвачены победителями и расстреляны без лишних формальностей.

Надир-шах пытался избежать крайностей фундаментализма и вестернизации и наладил отношения с Советским Союзом. В июне 1930 года войска Среднеазиатского округа снова вторглись в Афганистан с целью разгрома отрядов басмачей Ибрагим-бека. Местные власти поворчали, но, получив указания из Кабула, не стали скандалить и даже помогли проводниками. Местные жители тоже оказывали пришельцам содействие, будучи недовольны тем, что эмигрировавшие на афганскую сторону вместе со своими семьями басмачи захватили лучшую землю. К тому же за продовольствие красноармейцы расплачивались своевременно.

Согласно рапорту «...было уничтожено 839 человек басмачей, эмигрантов, активных пособников. Из главарей убиты глава религиозной секты Пир-Ишан, идейный вдохновитель басмачества, курбаши Ишан-Палван, Домулло-Донахан. Взорвано до 117 тысяч патронов, взято до 40 винтовок, сожжен весь эмигрантский хлеб, частично угнан и уничтожен скот. Местное афганское население отнеслось к Красной армии хорошо, не покинуло ни одной кибитки».

Так начался самый пасторальный этап в советско-афганских отношениях, растянувшийся почти на полвека.

Дмитрий МИТЮРИН



Британский след


Отметился в Афганистане и знаменитый британский разведчик Лоуренс Аравийский. В 1928 году он прибыл в Пешаваре. Обосновавшись там под именем Пир-Карам-шаха, Лоуренс начал подкупать местных мулл и полевых командиров, поднимая их на борьбу против Амануллы-хана. Со временем он вступил в контакт с бывшим командиром взвода гвардии эмира Бачаи Сакао, обещая ему трон, если тот свергнет эмира. В ноябре 1928 года стараниями Лоуренса начался мятеж, а в январе 1929 года восставшие взяли Кабул и свергли Амануллу-хана, а Бачаи Сакао объявил себя эмиром Хабибуллой. А вскоре началось то, ради чего Лоуренс пересек полмира, - под покровительством Бачаи Сакао до 20 000 басмачей из северных районов Афганистана начали налеты на советские среднеазиатские республики.

Казалось, все вернулось к ситуации XIX века - Афганистаном правит антироссийски настроенная британская марионетка. Но тут начался поход Виталия Примакова. Правление Бачаи Сакао длилось всего 9 месяцев - пуштуны не смирились с чужаком-таджиком на троне и свергли его. Эмиром стал Надир-шах. Вернувшись в Англию, Лоуренс завязал знакомство с лидером английских нацистов Освальдом Мосли. Но прежде чем он через Мосли установил контакты с представителями нацистской Германии, Лоуренс Аравийский при невыясненных обстоятельствах погиб в автокатастрофе.









Вернуться в «История и политика»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 0 гостей