Бутлегер в Конгрессе

История знаменательных людей
Сообщение
Автор
Аватара пользователя
zagadki-istorii
Администратор
Сообщения: 341
Возраст: 37
Зарегистрирован: 16 окт 2015, 17:43
Пол: Мужской
Контактная информация:

Бутлегер в Конгрессе

#1 Сообщение zagadki-istorii » 25 апр 2016, 11:33

Во времена сухого закона в Конгрессе США каждый знал Джорджа Кессиди, хотя он конгрессменом не был. Кессиди всегда одевался одинаково, и конгрессмены называли его между собой Человеком в зеленой шляпе. Под таким прозвищем он и попал в газеты после первого ареста за нелегальную торговлю спиртным.

Человек в зеленой шляпе


К Кессиди мог обратиться любой законодатель, которому захотелось нарушить вступивший в силу в 1920 году сухой закон. Он разделил американцев на «сухих» и «мокрых» и создал необъятный рынок для подпольных торговцев алкоголем - бутлегеров.

Незадолго до «великого запрета», как окрестили закон, Джордж Кессиди вернулся с Первой мировой войны. Он служил во Франции и там пристрастился к коньяку, который входил в солдатский рацион, и другим алкогольным напиткам. На пароходе среди возвращавшихся из Европы солдат тоже было проведено голосование по сухому закону. Из примерно двух тысяч человек только 98 проголосовали за.

Демобилизованный Кессиди женился и поселился в Вашингтоне, однако не мог найти подходящей работы. О Конгрессе Джордж даже не думал, но однажды один знакомый предложил ему приторговывать там спиртным.

- Шутишь, что ли? - спросил Кессиди.

Как оказалось, приятель говорил всерьез. Через несколько дней он договорился о встрече с двумя первыми покупателями из палаты представителей Конгресса США. Они «страдали от жажды, как и все американцы», хотя сами голосовали за сухой закон. По их словам, многие другие конгрессмены тоже плохо переносили безалкогольную жизнь и не отказывались при случае промочить горло.

Палата представителей


Дело пошло быстро. Всего за месяц Кессиди внес в записную книжку несколько десятков клиентов. Он без проблем приносил покупателям спиртное прямо в кабинеты. Пропускной системы в Конгрессе не было, и туда мог запросто войти любой желающий. Посетителю достаточно было сообщить охране на входе, к кому и зачем он пришел. Кессиди быстро познакомился с нужными законодателями, а по его наблюдениям, выпивали четыре конгрессмена из пяти, и всегда мог объяснить цель визита. Вскоре полицейские привыкли к человеку, которого видели почти каждый день. Они издалека узнавали его по зеленой шляпе и ни о чем не спрашивали, но всегда здоровались.

Над ассортиментом пришлось немного поработать. У конгрессменов из южных и северных штатов оказались разные вкусы. Южане охотно брали американский самогон муншайн, что означает «лунное сияние». Это поэтичное название объясняется тем, что муншайнеры трудились в основном по ночам. В те годы во всю ширь развернули семейный бизнес самогонные династии. В них этот промысел передавался из поколения в поколение. Муншайн у Кессиди всегда был под рукой в любом количестве.

Более привередливые северяне предпочитали бурбон, ржаной виски или контрабандный шотландский скотч. Для них Кессиди нашел поставщика в Нью-Йорке. Джордж никому не доверял доставку и сам ездил поездом за 300 километров, а возвращался в Вашингтон обычно с двумя чемоданами спиртного. Однажды он чуть не попался на вокзале, когда слишком резко поставил чемоданы на платформу и разбил несколько бутылок. Запах виски уловили все окружающие, посыпались шутки, но никто не позвал полицию.

Между тем в Конгресс Кессиди каждый день проходил с бутылками в портфеле мимо полицейских. Охрана его не трогала, но кто знает?! Тревогу бутлегера понял один постоянный покупатель и помог получить помещение в офисном здании. В своем офисе Кессиди оборудовал склад спиртного. Когда запасов не хватало, он там же готовил крепкие смеси по своим рецептам. Их тоже хорошо брали.

Кессиди в палате представителей полюбили. Конгрессмены приглашали его на тихие вечерние коктейли «для своих», а между заседаниями частенько предлагали присесть за покрытый зеленым сукном стол красного дерева в комнате для покера. Ему нравилась такая атмосфера. Когда потом в 1930-м Кессиди, не назвав ни одного имени, написал в тюрьме несколько статей о своих делах в Конгрессе США для газеты «Вашингтон пост», эти годы вспоминались ему как старое доброе время. В редакционном комментарии газета назвала его официальным бутлегером Конгресса.

Идиллия продолжалась до марта 1925 года. В погожий весенний день бутлегера с несколькими бутылками спиртного неожиданно остановила и обыскала на входе охрана. Друзья не сумели помочь. Кессиди получил два месяца заключения, и ему пришлось закрыть бизнес в палате представителей.

Охота на библиотекаря


Несмотря на обидный провал, Кес-сиди не покинул Капитолийский холм, а перебрался из нижней палаты Конгресса в верхнюю - сенат. Здесь он тоже обосновался в офисном здании. Сенаторы о нем немало знали и приняли как своего, хотя, в отличие от конгрессменов, сами к нему не заходили, а присылали за выпивкой помощников и секретарей.

Тем не менее с пьющим большинством Кессиди познакомился близко. С особой теплотой он вспоминал одного клиента, который прятал бутылки в книжном шкафу за папками с парламентскими документами. Покупатель называл бутлегера библиотекарем и при встрече по-дружески спрашивал, нет ли у него чего-нибудь новенького почитать. В свободное время Кессиди любил посидеть на галерке в зале заседаний и послушать речи своих клиентов о необходимости и пользе сухого закона.

Такая безмятежная жизнь продолжалась почти пять лет, пока слухи об алкоголизации сената не дошли до убежденного борца за трезвость вице-президента Чарльза Кёртиса. Он вызвал главу созданного под сухой закон Бюро Запрета, и они вдвоем подумали, как взять Кессиди с поличным. В сенат внедрили агента Бюро Запрета, двадцатилетнего новичка Роджера Баттса. Потом он сам подробно написал об операции в нескольких статьях, которые та же «Вашингтон пост» опубликовала сразу после признаний Кессиди. Эти статьи можно назвать исповедью неудачника.

Как и было задумано, Баттс по-быстрому попытался купить у «объекта» спиртное. Однако Кессиди что-то заподозрил. Он принял заказ, но не выполнил, а на все новые просьбы отвечал отказом. Тогда в помощь Баттсу был направлен еще один агент под видом сотрудника Конгресса, хотя на самом деле он никогда там не работал. В первом же разговоре Кессиди понял, что перед ним подставной покупатель, который почти ничего не знает о жизни законодателей, и решил ответить на неумелый обман бутлегерской шуткой. Бутлегер взял деньги и сказал, где оставит заказанный джин. Агент нашел там не бутылку, а свои три доллара.

Баттс не сдавался и попробовал прикинуться выпивохой, чтобы Кессиди ему поверил и внес в свой список. Купив джин у другого бутлегера, Баттс открыто приложился к бутылке прямо на лестнице, а затем прошел на рабочее место и начал громко петь за столом. После третьей песни сослуживцы отправили его домой трезветь. Об этой истории в сенате говорили несколько дней, но Баттс своего не добился. Кессиди им не заинтересовался и даже сказал кому-то из старых доверенных покупателей, что ничего не продал бы болвану, который напивается на работе.

Кессиди почти два месяца избегал ловушек, пока один авторитетный сотрудник Конгресса не согласился помочь Бюро Запрета. По просьбе Баттса он заказал для себя сразу шесть бутылок джина. На этот раз бутлегер поверил и попался. Когда Кессиди, как договорились, прятал джин в машине на парковке, его арестовали. При нем нашли и записную книжку с именами клиентов. Потом она загадочно исчезла, и список пьющих конгрессменов остался государственной тайной.

Дневная тюрьма


За 10 лет нелегальной торговли спиртным в Конгрессе Кессиди получил полтора года тюрьмы. Формально он отбыл за решеткой весь срок от звонка до звонка, но на самом деле только половину. Друзья-конгрессмены договорились с тюремными властями об особых условиях заключения. Проведя день в камере, бутлегер уезжал вечером домой, где ночевал, а утром после завтрака надевал костюм, садился в машину и отправлялся в тюрьму, как на работу. Причем никогда не опаздывал.

После тюрьмы Кессиди не вернулся к своему бизнесу. В тринадцатилетней войне против алкоголя Америка потерпела поражение, и в 1933 году сухой закон был отменен. Бутлегеры за один день стали ненужными людьми.

Кессиди не разбогател, хотя у него была богатая элитная клиентура. Ему, как и другим потерявшим ремесло бутлегерам, пришлось искать другой заработок. Сменив несколько должностей в разных вашингтонских отелях, он нашел себе место в обувной фирме, где и остался. Его сын вспоминал, как, сидя в кресле в тенниске и шортах с бутылкой пива, отец рассказывал о жизни в Конгрессе. В том, что касается выпивки, еды и развлечений, законодатели ничем не отличаются от остальных американцев, частенько повторял бывший бутлегер. Однако даже спустя десятилетия он очень редко называл своих покупателей.

Кессиди нельзя сравнить с другой знаменитостью 1920-х годов, персонажем многих фильмов, чикагским гангстером Аль Капоне. Но память о Джордже Кессиди тоже сохранилась надолго. Через несколько лет после его смерти, в 1967 году, на Капитолийском холме открылся бар «Человек в зеленой шляпе». Совсем недавно, четыре года назад, появился джин «Зеленая шляпа». Сейчас его можно заказать в любом ретробаре с обстановкой времен сухого закона.

Виктор ГОРБАЧЕВ






Вернуться в «Персональная история»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 0 гостей