В архиве Сената сохранился рукописный оригинал документа, составленный собственноручно императрицей в 1787 году. Положение содержит в себе ровно 100 пунктов и по своему содержанию опередило не только взгляды идеологов 1871 года, но и весьма схоже с гуманными принципами начала XXI века.
Надо отметить, что формально смертная казнь в Российской империи была отменена ещё императрицей Елизаветой Петровной. Правда, эта мера действовала только для «своих» — дворяне дворян не вешали. И сей гуманизм не касался, например, бунтовщиков-пугачёвцев и прочей черни. Многие считали, что ни один государь не посмеет нарушить закон, установленный дочерью Петра I. Николай I посмел, чем вызвал шок у просвещённого сословия и лютую ненависть его представителей к себе на века.
Бабушка Николая I ещё в 1775 году озаботилась проблемами, касающимися нищих. В тот год она повелела учредить смирительные работные дома для нищих, а в 1783-м — работные дома для осуждённых уголовным судом преступников. Это был своего рода «екатерининский ГУЛАГ»: заключённые под конвоем солдат гвардейских полков или казаков выполняли черновую работу за паёк, одежду и минимальный медицинский досмотр. Но каждое дело должен делать профессионал, а нескончаемые войны требовали гвардии и казаков на поле боя, а не в должности конвойных «вертухаев». И пунктуальная и методичная немка на русском троне взялась за перо.
Екатерина II написала положение о тюремной охране и конвойной службе, а также сочинила краткий текст «Присяги чинов тюремной стражи». Это было революцией в данной сфере и юриспруденции. До этого нигде и никогда, даже в «передовой Европе», ещё не додумались. Чинам тюремной стражи предписывалось «службу нести строго, но человеколюбиво». Запрещались издевательства, пытки и побои арестантов. Запрещались поборы с арестантов и взятки от членов их семей. Как это исполнялось на практике — другой вопрос. В чины тюремной стражи предписывалось принимать отставных солдат и унтер-офицеров. Командный состав тюремной стражи формировался из офицеров армии, флота, правда, для этого им приходилось перейти из ведения Военной или Адмиралтейств-коллегий. Отставной армейский капитан мог вполне стать начальником губернской, а поручик — уездной тюрьмы. Денежное содержание их приравнивалось к армейским чинам соответственно.
Примечательно, что карьера для работников тюрем не предусматривалась — исполнительный начальник уездной тюрьмы при всем рвении не мог стать начальником губернской. Предполагалось, что начальниками тюрем становились люди немолодые, без карьерных амбиций. Нарушив какой-либо из пунктов данного документа, можно было лишиться должности, а при особо тяжких проступках — самому стать арестантом в своей же тюрьме. Кстати, загреметь на нары начальник тюрьмы мог хотя бы за задержку заключённого после отбытия им срока наказания.
![1 Екатерининские тюрьмы 1 Екатерининские тюрьмы](http://zagadki-istorii-talk.ru/images/katorjanka.jpg)
Благодаря Екатерине в тюрьмах Российской империи неимущие арестанты кормились, одевались и лечились за счёт казны. Введение обязательных тюремных больниц — также новаторство императрицы. Ясно, что редко кто вылечивался в такой больнице бесплатно и потом здоровым отбывал срок. Но инфекционных больных изолировали и повальных эпидемий в тюрьмах более не допускали. Арестанты были разделены на три категории: подстражные (то есть ещё подследственные), приговорные (их дела непосредственно разбирались судом, или ожидалось, пока приговор не вступил в силу) и уголовные (те, кто уже был осуждён). Императрица повелела разделить тюрьмы на мужские и женские, создать камеры для несовершеннолетних правонарушителей, отдав последних на попечительство церковных приходов. Императрица требовала раздельного содержания уголовников и осуждённых по гражданским делам. То есть убийц и разбойников, так называемых колодников (то есть закованных в колодки), не смешивали с осуждёнными должниками, например. Кормили заключённых в тюрьмах три раза вдень. Утром в восемь часов — чай и хлеб, обед в 12 часов и ужин в 16 часов. Меню обязан был утверждать тюремный врач. Платежеспособные арестанты могли заказывать обед или покупать продукты в тюремной лавке. Гулять на свежем воздухе арестанты должны были ежедневно, причём в любую погоду. Раз в неделю всем были положены баня и смена белья. Раз в месяц за казённый счёт неимущих заключённых стриг цирюльник. Узников раз в неделю или по особому требованию (например, для исповеди) обязан был посещать священник.
Ещё была новость для следствия. Если в течение трёх дней с момента ареста подстражнику (то есть задержанному) не предъявляли обвинения, его обязаны были отпустить. В реальной жизни это происходило редко, но всё же случалось. Правда, косвенная свобода арестантов (утром ушёл на подаяние — вечером вернулся на ночёвку в тюрьму) должна была прекратиться. «Вор должен сидеть в тюрьме!». Никаких прогулок, кроме как определённых тюремным уставом. Для тех, кто был осуждён пожизненно, полагались те же условия, кроме ещё двух ограничений. Им запрещались свидания и любые контакты с миром. Узнику запрещалось также писать или рисовать. Зато книги для грамотных не запрещались — читай сколько сможешь. Можно было заниматься ещё рукоделием — видимо, занятие для неграмотных.
По сути, со времён Екатерины началось в России систематическое строительство тюрем. Царица-романтик в своём тюремном уставе требовала, чтобы их строили светлыми, тёплыми, сухими, в помещениях должно было быть много воздуха. Никаких низких потолков, сырых подвалов, душных высоких башен. Впрочем, каждый, кто был на экскурсии в каземате Петропавловской или Шлиссельбургской крепостей, согласится, что благие пожелания императрицы так и остались на бумаге. Но ведь они были!
Логично предположить, что свой тюремный проект императрица обсуждала с доверенными лицами. И как-то так случилось, что «автором» тюремных проектов в России был признан англичанин сэр Говард, который в конце 1780-х годов обнародовал свои идеи относительно обустройства тюрем. В 1790-м ловкий британец скончался от чумы в Херсоне, и ему был даже поставлен памятник в этом городе. А про авторство царицы все забыли. Даже её внук Александр I, всегда обещавший, что «при мне всё будет как при бабушке», про её творение забыл, приписав все вышеперечисленные новшества чужеземцу. Впрочем, забыл инициативы не только он. Фактически лишь с 1871 года, с Цинциннатского тюремного конгресса в Российской империи вернулись к общепринятым нормам тюремного быта.
Александр СМИРНОВ